Чистое учение о праве Г. Кельзена
Положения Кельзена о праве и его нормативности опираются на неокантианские представления о дуализме бытия (сущего) и долженствования (должного). В рамках подобного дуализма право относится не к области сущего, подчиненного закону причинности, а к сфере долженствования и смысла (значения).
В своей критике естественноправовой теорииКельзен отмечает, что основные усилия данной теории обычно сосредоточены на поисках критерия, согласно которому позитивное право можно оценить как справедливое или несправедливое. Однако такого критерия абсолютной справедливости, подчеркивает Кельзен, нет. Кроме того, по Кельзену, «справедливость есть моральное качество; поэтому справедливость находится в сфере морали».
5. Концепции «возрожденного» естественного права
Прозвучавшие в начале ХХ в. на разных европейских языках, включая и русский, призывы к «возрождению естественного права» выражали недовольство господством позитивизма в философии и юриспруденции.
Однако действительное возрождение естественного права, его бурный «ренессанс» в Западной Европе (особенно в Австрии, ФРГ, Швейцарии, Италии) пришелся на первые десять-пятнадцать лет после второй мировой войны.
В этом новом контексте традиционная модель противопоставления естественного и позитивного права наполнялась новым содержанием и стала широко использоваться в качестве исходной правовой основы для критического анализа антиправовой идеологии и практики тоталитаризма и присущего ему правонарушающего законодательства.Юридический позитивизм обвинялся в том, что своей теоретической легитимацией любого властного произвола в качестве права он содействовал отрицанию объективных ценностей права и утверждению узаконенного бесправия при тоталитаризме.
В целом для «возрожденного» естественного права характерен заметный поворот к реальным и конкретным аспектам правовой практики, свидетельствующий о чуткости естественноправовой мысли к актуальным проблемам действительности и способности предложить свои ответы и решения, в которых традиционная ориентация на апробированные ценности гибко сочетается с новейшими веяниями, ожиданиями и тенденциями, с духом времени.
Один из крупных представителей неотомизма в XX в. французский богослов Ж. Маритен, профессор католического университета в Вашингтоне, развивал персоналистскую концепцию естественного права. Согласно этой концепции, естественное право изначально вложено в природу человека вечным законом, который трактовался уже Фомой Аквинским как источник всех остальных законов и всеобщий закон мироздания, непосредственным проявлением которого является естественный закон. Здесь же, в естественном законе, исходящем от вечного закона, коренятся права человека, которые Маритен трактовал как естественноправовое признание достоинства человеческой личности.
Концепцию вечного и неизменного естественного права, от которого зависят и из которого происходят все человеческие правила, предписания и установления, включая позитивное право и мораль, отстаивал бельгийский неотомист Ж. Дабен. Согласно его подходу, влияние естественного права на позитивное право опосредуется через мораль.
Среди априорно постигаемых всеобщих правовых принципов, которые выражают смысл «неизменного естественного права» и вместе с тем обозначают направления к его применению и конкретизации, Месснер выделяет основной (главный) принцип(«поступай справедливо, избегай несправедливости»), из которого затем выводятся «первичные элементарные принципы», требующие соблюдения меры, мира, честности, внешнего порядка и т.д., и «вторичные элементарные принципы», отвергающие ложь, воровство и т.д. как зло.
В общих границах нравственности «нравственная ответственность» рассматривается Месснером как «связующее понятие, которое ведет от нравственности к праву», которое определяется им как «минимум нравственности, необходимый для существования общества».
Закон, согласно Месснеру, должен соответствовать нравственной сущности права(естественного права). Поэтому естественноправовое учение, отмечал он, всегда твердо придерживалось того, что правоустанавливающая власть, в той мере, в какой она противоречит этим целям, является узурпированной; она лишена действительных правовых основ.
Плюрализм вариантов царит и внутри неопротестантского направления трактовки естественного права.
Наиболее выразительно идеи неопротестантского направления представлены в тех концепциях, в которых естественное право трактуется как вопрос веры( Х. Домбоис, Эрнст Вольфи др.) или как нормативно-правовое преломление и выражение соответствующих библейских текстов(например, интерпретация Ф. ХорстомВетхого завета в духе конституционного акта) и заповедей (трансформация новозаветной «любви к ближнему» в «право ближнего»в концепции Эрика Вольфа).
Все религиозные концепции естественного права так или иначе носят теономный характер, поскольку в них естественноправовое должное прямо или косвенно исходит из божественного авторитета.
Дата добавления: 2015-09-07 ; просмотров: 4417 ; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ
Чистое учение о праве» Г.Кельзена
Ганс Кельзен являлся родоначальником и крупнейшим представителем нормативистской школы. Кельзену принадлежит большое число работ по общей теории права и государства, по конституционному и международному праву, а также несколько сочинений, посвященных опровержению марксизма. Самая известная его работа — «Чистая теория права».
Под чистой теорией права Кельзен понимал доктрину, из которой устранены все элементы, чуждые юридической науке. Современные юристы, писал он, обращаются к проблемам социологии и психологии, этики и политической теории, пренебрегая изучением своего собственного предмета. Кельзен был убежден, что юридическая наука призвана заниматься не социальными предпосылками или нравственными основаниями правовых установлений, как доказывают приверженцы соответствующих концепций, а специфически юридическим (нормативным) содержанием права.
При обосновании этой позиции Кельзен опирался на философию неокантианства, сторонники которой разграничили две области теоретических знаний — науки о сущем и науки о должном. К первой группе наук, согласно взглядам Кельзена, относятся естественные науки, история, социология и другие дисциплины, изучающие явления природы и общественной жизни с точки зрения причинно-следственных связей. Вторую группу — науки о должном — образуют этика и юриспруденция, которые исследуют нормативно обусловленные отношения в обществе, механизмы и способы социальной регламентации поведения людей. В науках о сущем главным постулатом выступает принцип объективной причинности, в науках о должном — принцип вменения,
В соответствии с этим учением нормативисты призывали освободить юриспруденцию от исследовательских приемов, заимствованных из других областей познания. Как подчеркивал Кельзен, чистая теория «не отрицает того, что содержание любого позитивного юридического порядка, будь то право международное или национальное, обусловлено историческими, экономическими, моральными и политическими факторами, однако она стремится познать право с внутренней стороны, в его специфически нормативном значении».
Чистота теории права предполагает также исключение из нее идеологических оценок. Кельзен одним из первых поставил задачу деидеологизации правоведения, создания строго объективной науки о праве и государстве. Согласно его воззрениям, подлинная наука носит релятивистский характер, так как признает возможность существования в обществе множества систем идеологии и отрицает превосходство какой-либо одной из них над другими. «Чистая теория стремится преодолеть идеологические тенденции и описать право таким, каково оно есть, не занимаясь его оправданием или критикой».
Кельзен определяет право как совокупность норм, осуществляемых в принудительном порядке (данное определение в концепции используется для отличия права от других нормативных систем, таких, как религия и мораль).
По учению Кельзена, право старше государства. Оно возникло еще в первобытную эпоху, когда общество, разрешив индивидам совершать акты принуждения (например, акты мести) в одних случаях и запретив — в других, установило монополию на применение силы для обеспечения коллективной безопасности. Впоследствии правовое сообщество перерастает в государство, где функции принуждения осуществляются централизованным путем, т.е. специально созданными органами власти. С образованием таких органов децентрализованные способы принуждения сохраняются лишь за рамками государства — в области международных отношений. Современное ему право Кельзен рассматривает как совокупность государственных правопорядков и децентрализованного международного права.
Чистое учение о праве Г. Кельзена: теоретико-правовой анализ
Рубрика: 1. Теория государства и права
Дата публикации: 29.12.2016
Статья просмотрена: 9907 раз
Библиографическое описание:
Барченкова, К. А. Чистое учение о праве Г. Кельзена: теоретико-правовой анализ / К. А. Барченкова. — Текст : непосредственный // Право: современные тенденции : материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Краснодар, февраль 2017 г.). — Краснодар : Новация, 2017. — С. 1-3. — URL: https://moluch.ru/conf/law/archive/225/11681/ (дата обращения: 15.11.2021).
Чистое учение о праве Г. Кельзена представляет собой теорию позитивного права, разработанную с позиций логико-аналитической юриспруденции. Критикуя традиционное правоведение XIX—XX вв. и аттестуя свое чистое учение как строгую и последовательную науку о праве, Кельзен писал: «Оно пытается ответить на вопрос, что есть право и как оно есть, но не на вопрос, как оно должно быть или создаваться. Оно есть правоведение, но не политика права» [1, с. 23].
Концепция Г. Кельзена, ориентированная на чистоту позитивистской теории права, по сути своей отвергает не только разного рода естественно-правовые доктрины, но и вообще философию права с присущим ей различением права и закона как метафизические и идеологизированные учения, не соответствующие позитивистским критериям строго научного понимания права.
С учетом философской продуманности, оснащенности и изощренности чистого учения его можно, конечно, характеризовать как позитивистскую философию позитивного права.
Данная тема является актуальной, т. к. в настоящее время отношение юристов к позитивной теории права существенно меняется. Она уже не воспринимается как правовая доктрина прошлого, имеющая исключительно историческое значение.
Чистая теория права в понимании Кельзена — это доктрина, в которой, отсутствуют все фрагменты не присущие юридической науке.
Кельзен утверждал, что юридическая наука не должна заниматься социальными предпосылками и нравственными истоками правовых установлений как считают сторонники данных теорий. По его мнению, прерогатива юридической техники заключается в том, чтобы составлять специфически юридическое содержание права.
В основу своей позиции Кельзен взял философию неокантианства. Приверженцы данной концепции разделяли область теоретических знаний на две категории: науки о должном и науки о сущем.
К первой категории Кельзен отнес юриспруденцию и этику, которые изучают обусловленные нормами отношения, способы и механизмы поведения людей в социальных рамках. Ко второй относятся социология, история и прочие естественные науки, которые изучают явления природы и общественную жизнь исходя из причинно-следственных связей.
Главным различием между двумя категориями выступает то, что в науках о должном основополагающим является принцип вменения, а в науках о сущем — принцип объективной причинности.
Согласно этому нормативисты выступали против применения в юриспруденции исследовательских приемов, нашедших свой отклик в других областях познания. Чистое учение о праве исключает так же применение идеологических оценок.
Одним из первых, кто поставил задачу деидеологизации правоведения, воплощения объективно строгой науки о государстве и праве являлся Г. Кельзен. Он считал, что истинная наука несет в себе релятивистский характер. Таким образом, признается возможное существование в обществе обширного количества систем идеологии, но в тоже время отсутствует превосходство одной над другими.
«Чистая теория стремится преодолеть идеологические тенденции и описать право таким, каково оно есть, не занимаясь его оправданием или критикой» [1, с. 64].
По мнению Г. Кельзена, право — это осуществляемая в принудительном порядке совокупность норм. Согласно Кельзену, государство более позднее нежели право. Так право существовало в первобытную эпоху, где в обществе было в одних случаях разрешено совершать акты принуждения, в других запрещено исходя из обеспечения общей безопасности. Примером в данном случае может послужить акт мести.
В дальнейшем функцию принуждения начинают исполнять специально созданные органы власти, таким образом, происходит переход от правового сообщества к государству.
В связи с появлением подобных органов децентрализованные способы принуждения имеют место быть только за пределами государства, то есть в сфере международных отношений.
Право своего времени Кельзен характеризует как децентрализованное международное право и совокупность государственных правопорядков.
Г. Кельзен считает, что право вмещает в себя кроме общеобязательных норм, установленных государственной властью, так же процесс их применения на практике.
Крайне занимательно выглядит тот факт, что истолкованное им мнение по поводу применения общих норм административными и судебными органами является продолжением правотворческой деятельности государства в качестве создания индивидуальных нормативных предписаний.
Г. Кельзена создал политическое учение, взяв за основу тождественность права и государства. Будучи родоначальником нормативизма он считал, что государство сходно правопорядку в части организации принуждения.
Находясь в поиске аргументов для обоснования своей позиции, Кельзен пришел к умозаключению, что каким бы не был политический режим, государство является правовым. Кельзен подразделял государства на два вида: демократические и недемократические.
По его мнению, демократия это не только формально- юридические способы разрешения социальных конфликтов и принятие законов большинством голосов. Исходя из своей сущности демократия — это постоянный поиск компромиссов, в ходе чего предполагается защита интересов меньшинства и сдержанность по отношению к чужим взглядам.
По Кельзену суть «чистоты» данного учения, составляет занятие только лишь правом и «очищение» изучаемого предмета от всего, что не является правом.
Учитывая его мнение необходимо избавить правоведение от всех посторонних элементов, так как оно слишком «расширилось» из-за таких направлений как психология, социология, этика и политическая теория.
Все социальные нормы Кельзен делит на правовые и моральные (как моральные он при этом рассматривает все неправовые нормы, включая и религиозные). «Правоведение, — пишет он, — не единственная дисциплина, занимающаяся изучением и описанием социальных норм. Эти другие социальные нормы можно объединить под названием мораль; изучающую и описывающую их дисциплину можно назвать этикой» [2, с. 803].
Этика, как и правоведение, по мнению Кельзена, изучает и описывает нормы морали, которые установлены властной инстанцией в области морали или установившиеся на основании обычая, то есть является наукой о нормах, а не о фактах
Справедливость как свойство человека проявляется в его социальном поведении по отношению к другим людям. Социальное поведение человека, согласно Кельзену, справедливо, если оно соответствует некоей норме, которая предусматривает это поведение, т. е. устанавливает его в качестве должного и тем самым конституирует ценность справедливости. Социальное поведение человека несправедливо, если оно противоречит некоей норме, предписывающей определенное поведение и эту норму можно назвать нормой справедливости.
Норма справедливости — моральная норма, и понятие справедливости подчинено понятию морали. «Методологической чистоте правоведения, — подчеркивает Кельзен, — угрожает опасность не только потому, что часто не замечают границу, отделяющую его от естествознания, но и — гораздо больше — потому, что правоведение не отличают (или отличают недостаточно ясно) от этики и, соответственно, не проводят четкого различил между моралью и правом» [3, с. 125].
С этих позиций Кельзен возражает против того, что справедливость, как и несправедливость, считается также свойством самих норм, что нормы тоже оцениваются как хорошие или плохие, справедливые или несправедливые, когда говорят о хорошем или плохом, справедливом или несправедливом позитивном праве.
По Кельзену же, норма (права или морали) может быть — и это по существу ее единственная характеристика — либо действительной, либо недействительной, причем при конфликте норм (например, нормы справедливости, на которую опирается естественное право, и нормы позитивного права) лишь одна из них может считаться действительной. Поэтому, замечает Кельзен, когда норму позитивного права считают действительной лишь постольку, поскольку она соответствует естественному праву, то собственно действительным в этой норме является только естественное право.
Кельзеновское очищение права от справедливости продиктовано позитивистским характером его чистого учения. Уже то, что Кельзен относит справедливость к морали, предрешает его негативное отношение к теории естественного права, да и вообще к любой концепции различения права и закона. Своеобразие кельзеновского легизма обусловлено спецификой его нормативизма: разрывом сущего и должного, трактовкой приказания власти как логического долженствования, любой практически успешной системы насилия (включая тиранию, деспотизм, диктатуру, социализм, фашизм, словом — любой тоталитаризм) как действенного социального порядка принуждения и, следовательно, объективного правопорядка, оправданного гипотетической основной нормой.
В отличие от традиционного позитивизма чистое учение о праве изображает объективную действительность позитивного права как обусловленную постулированием основной нормы и благодаря такой предпосылке, согласно Кельзену, истолковывает отношения между людьми как нормативные отношения, т. е. как конституируемые объективно действительными правовыми нормами обязанности, полномочия, права, компетенции и т. д.
Учение Кельзена оказало глубокое воздействие на теоретические правовые представления и юридическую практику в странах Запада. Под влиянием нормативизма правоведы стали больше уделять внимание противоречиям в праве, формированию стройной системы законодательства. Нормативизм отвечал запросам современной западной юридической науки, отвечал потребности в формализации права, вызванной развитием автоматизированных способов обработки нормативного материала.
Положительной чертой данного учения выступает то, что законы могут быть и неправовыми, но они должны приводиться в соответствие с правом и такими нравственными ценностями как справедливость, свобода и равенство, что верно было замечено сторонниками естественно-правовой теории.
Недостатком, на мой взгляд, может послужить тот факт, что данное понимание права (как абстрактных нравственных ценностей) умаляет его формально-юридические свойства, в связи, с чем теряется четкий критерий законного и противозаконного. Определить это с позиции справедливости, представление о которой у различных людей могут не совпадать, крайне затруднительно, такое понимание связано не столько с правом, сколько с правосознанием, которое действительно может отличаться у различных людей.
Похожие статьи
Социальные нормы в системе государственного управления.
чистое учение, норма, норма справедливости, некая норма, чистая теория, юридическая наука, социальное поведение человека, государство, мнение, мораль. О генетических источниках всеобщих норм права и морали.
Понятие и соотношение юридической и социальной.
Основная сила норм социальной справедливости в демократическом обществе, должна быть направлена на приведение действующего законодательства, регулирующего поведение людей, в соответствие с нормами нравственности.
Социальные нормы в системе ориентиров человеческой практики
Социальные нормы оказываются в условиях, в которых развертываются и строятся поведение и деятельность людей, и
Для морали преимущественны ценности добра, справедливости, свободы как непременного условия для возможности осуществления морального выбора.
Соотношение норм права и нравственности | Статья в сборнике.
Появление нормы нравственности предшествовало появлению нормы права (норма права «выросла» из нормы нравственности).
Ивлев Ю. В. Логика для юристов: учебник. — М., 2011. Кельзен Г. Чистое учение о праве.
Право как выразитель идеи справедливости | Статья в журнале.
Справедливость это требование морали, а не права и по мнению
[2, с.5] Это некий идеал жизни общества, а, следовательно, государства и права как ее составных частей.
Основное значение юридической справедливости и ее социальная ценность состоит в том, что она.
Нравственные основы общества в правовом государстве
моральный вред, мораль, норма, норма морали, страдание, нравственная сфера человека, юридическая литература, социально-нормативное регулирование, общественное сознание, правило поведения.
О генетических источниках всеобщих норм права и морали
Не являются ли ценности, которые они защищают региональными, чисто европейскими?
Сам Р. Ю. Рахматуллин в ряде работ утверждает, что генетическими основаниями всеобщих норм права и морали выступает сакральное начало, которое проявляет себя в разных ипостасях [7.
Роль нравственного воспитания в формировании всесторонне.
«Мораль (латинское mores-нравы) — нормы, принципы, правила поведения людей, а так же само человеческое поведение (мотивы поступков, результаты деятельности), чувства
В. И. Даль толковал слово мораль как «нравственное ученье, правила для воли, совести человека».
Похожие статьи
Социальные нормы в системе государственного управления.
чистое учение, норма, норма справедливости, некая норма, чистая теория, юридическая наука, социальное поведение человека, государство, мнение, мораль. О генетических источниках всеобщих норм права и морали.
Понятие и соотношение юридической и социальной.
Основная сила норм социальной справедливости в демократическом обществе, должна быть направлена на приведение действующего законодательства, регулирующего поведение людей, в соответствие с нормами нравственности.
Социальные нормы в системе ориентиров человеческой практики
Социальные нормы оказываются в условиях, в которых развертываются и строятся поведение и деятельность людей, и
Для морали преимущественны ценности добра, справедливости, свободы как непременного условия для возможности осуществления морального выбора.
Соотношение норм права и нравственности | Статья в сборнике.
Появление нормы нравственности предшествовало появлению нормы права (норма права «выросла» из нормы нравственности).
Ивлев Ю. В. Логика для юристов: учебник. — М., 2011. Кельзен Г. Чистое учение о праве.
Право как выразитель идеи справедливости | Статья в журнале.
Справедливость это требование морали, а не права и по мнению
[2, с.5] Это некий идеал жизни общества, а, следовательно, государства и права как ее составных частей.
Основное значение юридической справедливости и ее социальная ценность состоит в том, что она.
Нравственные основы общества в правовом государстве
моральный вред, мораль, норма, норма морали, страдание, нравственная сфера человека, юридическая литература, социально-нормативное регулирование, общественное сознание, правило поведения.
О генетических источниках всеобщих норм права и морали
Не являются ли ценности, которые они защищают региональными, чисто европейскими?
Сам Р. Ю. Рахматуллин в ряде работ утверждает, что генетическими основаниями всеобщих норм права и морали выступает сакральное начало, которое проявляет себя в разных ипостасях [7.
Роль нравственного воспитания в формировании всесторонне.
«Мораль (латинское mores-нравы) — нормы, принципы, правила поведения людей, а так же само человеческое поведение (мотивы поступков, результаты деятельности), чувства
В. И. Даль толковал слово мораль как «нравственное ученье, правила для воли, совести человека».